Усиление давления на гражданское общество и маргинализированные сообщества в ВЕЦА

От /

Обзор ситуации, проект RESILIENT, март 2026

Проект RESILIENT проводит постоянный мониторинг нормативно-правовой базы в 10 странах ВЕЦА: Армении, Азербайджане, Беларуси, Грузии, Казахстане, Кыргызстане, Молдове, Таджикистане, Украине и Узбекистане. В этом обновлении команда проекта хотела бы обратить ваше внимание на события, связанные с гражданским пространством и влияющие на здоровье и права людей, живущих с ВИЧ (ЛЖВ), людей, употребляющих наркотики (ЛУН), LGBTQI+, секс-работников*иц (СР) и организаций, занимающихся борьбой с ВИЧ. Ознакомьтесь с предыдущими обновлениями.

Обновление охватывает 9 стран: сначала представлены последние изменения в законодательстве и инциденты, влияющие на гражданское пространство, а затем – обновления, касающиеся маргинализованных сообществ и гражданских организаций, работающих с ними. В Таджикистане в период с декабря 2025 по февраль 2026 года значительных обновлений не было.

АРМЕНИЯ

Гражданское пространство

В Армении 7 июня 2026 г. пройдут парламентские выбор. Вероятно, в этом контексте в политическом дискурсе наблюдается активизация дискуссий о законе «о иностранных агентах», а также обострение конфликта между нынешним правительством (а именно премьер-министром) и оппозицией (включая бывшего президента и высокопоставленных деятелей, связанных с Армянской апостольской церковью): например, премьер-министр Никол Пашинян обвинил бывшего президента Роберта Кочаряна, оппозиционных политиков и часть духовенства Армянской апостольской церкви в том, что они представляют «внешние (российские) интересы», а не интересы армянского народа (статья 1, статья 2). Представители церкви и оппозиции называют правительство агентами США и ЕС, а организации гражданского общества – проправительственными иностранными агентами.

Маргинализированные сообщества

Отчет Human Rights Watch за 2026 г. подтверждает, что гражданское пространство для LGBTQI+ в Армении остается ограниченным из-за уязвимости, незащищенности и широко распространенной дискриминации LGBTQI+ сообщества со стороны государственных институтов, включая правоохранительные органы, образование и здравоохранение.

Государственные административные ресурсы и ограничительные внутренние правила используются для подавления контроля со стороны гражданского общества. В августе 2025 г. Министерство здравоохранения Армении (МЗ) отстранило правозащитника Мамикона Овсепяна (НПО «PINK Human Rights Defender») от участия в Страновом координационном комитете после того, как он публично раскрыл факты финансовых злоупотреблений и риски коррупции в секторе здравоохранения. МЗ оправдало отстранение, назвав его антикоррупционный надзор «клеветой», публично высмеяло Овсепяна и поставило под сомнение его профессиональный статус, чтобы делегитимизировать его выводы в рамках СКК (Human Rights House, ILGA-Europe). К ноябрю 2025 г. Гражданский суд Еревана принял иск Овсепяна, оспаривающий эту административную месть.

АЗЕРБАЙДЖАН

Гражданское пространство

По данным Human Rights Watch, ситуация с правами человека в Азербайджане продолжала ухудшаться, поскольку правительство усилило репрессии против независимых СМИ, политических оппонентов и гражданского общества, заставляя замолчать инакомыслящих и еще больше укрепляя атмосферу страха. Кроме того, Азербайджан приостановил деятельность или выслал из страны организации, связанные с Организацией Объединенных Наций, в том числе Программу развития ООН (ПРООН), Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) и Международный комитет Красного Креста (МККК). Власти также аннулировали аккредитацию оставшихся международных СМИ.

Маргинализированные сообщества

В конце 2025 и начале 2026 г. произошли инциденты, свидетельствующие о более широких усилиях по контролю над независимыми группами и маргинализованными сообществами:

  • Полицейский рейд в клубе «Лабиринт» в Баку, дружественном к LGBTQI+, в ночь с 26 на 27 декабря 2025 г. Было задержано около 100–106 человек. Правозащитные группы раскритиковали рейд и охарактеризовали его как часть более широкого давления на маргинализированные группы; также выразили солидарность с сообществом в Азербайджане. Власти заявили, что операция была связана с подозрением в употреблении наркотиков или административными нарушениями, хотя активисты утверждали, что она была направлена конкретно против LGBTQI+ людей.

Рейды вписываются в более широкий контекст давления на гражданское общество в Азербайджане – некоторые активисты LGBTQI+ и представители НПО были допрошены прокуратурой по поводу иностранного финансирования или грантов. Такое давление оказывает влияние на НПО, занимающиеся профилактикой ВИЧ, правами LGBTQI+ и другими услугами.

Азербайджан продолжает следовать курсу карательной наркополитики. Осенью 2025 года «Государственная программа по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров и наркоманией на 2025–2030 годы» была официально утверждена указом, подписанным президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. Новая программа, как и предыдущая:

  • Делает акцент на сокращении предложения (незаконный оборот) и сокращении спроса (профилактика и лечение, основанные на воздержании).
  • Действует в рамках карательной системы, при которой личное употребление остается уголовно наказуемым.
  • Не уделяет приоритетного внимания снижению вреда или опиоидной заместительной терапии (ОЗТ).

Секс-работники также не «остаются в стороне» — внимание властей к организации секс-услуг через Интернет, которая стала более распространенной благодаря социальным сетям и мессенджерам, растет. В январе новое постановление ввело административный штраф в размере 500 манатов (255 евро) за публичные призывы к занятию проституцией в Интернете (например, в социальных сетях или мессенджерах).

БЕЛАРУСЬ

Гражданское пространство

В отчете Lawtrend «Мониторинг ситуации со свободой ассоциаций и статусом организаций гражданского общества в Республике Беларусь – январь 2026 г.» делается вывод, что масштабы репрессий не уменьшились, а принудительные ликвидации, преследования, обыски и использование обвинений в «экстремизме» в отношении гражданских активистов продолжаются.

Маргинализированные сообщества

Ежегодный обзор ILGA-Europe за 2026 г. подтверждает, что в 2025 году условия для LGBTQI+ сообщества еще более ухудшились, в том числе в результате расширения анти-LGBTQI+ ограничений и сохраняющихся рисков для тех, кто занимается вопросами прав LGBTQI+ в Беларуси. В январе 2026 года вступил в силу закон № 86-Z, вносящий поправки в закон «О правах ребенка» (принятый в июле 2025 года). Новая формулировка классифицирует как вредную для психологического здоровья детей «пропаганду гомосексуальных отношений, смены пола, педофилии и бездетности», а также упоминает дискредитацию института семьи и брачных и семейных отношений в этих целях. Это усиливает и делает более явными существующие ограничения в отношении LGBTQI+.

Ужесточение мер по борьбе с «пропагандой наркотиков»: в феврале 2026 г. белорусские власти опубликовали «Проект закона о внесении изменений в законы о противодействии незаконному обороту наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и аналогов», который вводит административную ответственность за так называемую «пропаганду наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов» и дает очень широкое определение этому понятию, включая распространение информации о методах изготовления, приобретения, использования, культивирования, названиях, химическом составе или любом контенте, представляющем потребление как допустимое, привлекательное или необходимое.

ГРУЗИЯ

Гражданское пространство

Грузия продолжает постепенное сужение гражданского пространства с помощью законов о «иностранных агентах», FARA и дальнейших ограничений в рамках Закона о грантах. Поправки к Закону о грантах, принятые3 марта 2026 г. и подписанные в тот же день президентом Михаилом Кавелашвили, ужесточают требования к иностранному финансированию, расширяют определение гранта и вводят более строгие наказания:

Новое законодательство будет иметь пагубное влияние на права на свободу выражения мнения и ассоциаций, а также серьезно ограничит политическое и общественное участие. Широкая сфера применения закона может потенциально затронуть не только независимые организации гражданского общества и правозащитников, но и отдельных экспертов, консультантов или поставщиков услуг.

Маргинализированные группы населения

Недавние поправки к Закону Грузии о психическом здоровье предписывают создание национального реестра лиц с психическими расстройствами до 1 мая 2026 г. Реестр будет создан при активном участии Министерства внутренних дел, что даст правоохранительным органам доступ к чрезвычайно конфиденциальным данным о психическом здоровье. В реестр также будут включены люди, употребляющие наркотики. Организации, работающие в области психического здоровья и прав человека, специалисты в области психического здоровья и эксперты по правам человека опасаются, что поправки, представленные как меры по укреплению общественной безопасности, на самом деле представляют собой неоправданное посягательство на право на уважение частной жизни и создают условия, способствующие дискриминации, стигматизации и исключению из общественной и политической жизни, что усугубляется риском несанкционированного доступа к конфиденциальным данным.

КАЗАХСТАН

Гражданское пространство

Казахстан готовится принять новую Конституцию в ходе общенационального референдума 15 марта 2026 г., текст которой вызывает опасения в отношении демократии и гражданского пространства:

  • Президент получает расширенные полномочия по назначению ключевых должностных лиц в таких ужхреждениях, как Верховный суд, Центральная избирательная комиссия и вице-президент.
  • Устраняется явная оговорка о верховенстве международного права и заявляется, что международные договоры, ратифицированные Казахстаном, будут реализовываться через национальное законодательство в соответствии с конституционными нормами, подвергая их парламентскому контролю для разрешения потенциальных конфликтов с внутренним законодательством, включая положения, которые отдают приоритет «национальной безопасности и защите традиционных ценностей» над международными обязательствами.
  • Стратегия государства сместилась с принятия отдельного закона о «иностранных агентах» к конституционной легитимизации ограничений — поправки включают обязательные государственные проверки организаций, получающих иностранное финансирование, для обеспечения его «соответствия национальным интересам». Это фактически вводит режим «иностранного агента» на высшем правовом уровне, делая любые будущие ограничения деятельности НПО необратимыми и не подлежащими обжалованию в международных судах (статья 1, статья 2).

В период с января по март 2026 года, на фоне подготовки к референдуму, наблюдалось усиление давления на гражданский сектор: административные аресты (около 20 человек задержаны или оштрафованы), штрафы за «незаконные» опросы для лиц и СМИ, блокировки социальных сетей и уголовное преследование под предлогом борьбы с экстремизмом. Полиция звонит гражданам, которые публикуют посты с критикой Конституции, ссылаясь на борьбу с распространением заведомо ложной информации.

Кроме того:

Все вышеперечисленное выводит положения, аналогичные положениям о «иностранных агентах», на самый высокий правовой уровень с внедрением систем государственного надзора и контроля.

Маргинализированные сообщества

Закон Республики Казахстан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам архивного дела и ограничения распространения незаконного контента», принятый 30 декабря 2025 г., ввел официальный запрет на «пропаганду нетрадиционной сексуальной ориентации» с поправками к 8 законам. Этот закон может привести к росту насилия, блокированию веб-сайтов по правам человека, закрытию НПО, усилению стигматизации и ухудшению показателей общественного здоровья, поскольку доступ к точной информации о сексуальном и репродуктивном здоровье и профилактике ВИЧ может стать очень ограниченным.

Кроме того, следующие инциденты создают устрашающий эффект для LGBTQI+ сообщества и организаций:

Уже осуществлялся мониторинг аккаунтов в социальных сетях и веб-сайтов организаций, оказывающих психологическую помощь подросткам LGBTQI+, поскольку их контент был признан «вредным для духовного развития». Также поступали сообщения о выборочной блокировке иностранных ресурсов, которые не удалили такой контент по запросу Министерства культуры и информации.

  • Резонансные уголовные дела против руководителей независимых СМИ — Гульнары Бажковой (Orda.kz) и Амира Касева (KazTAG) в декабре 2025 — феврале 2026 г. по статье 274 Уголовного кодекса «Распространение ложной информации» — стали сигналом для всего медиарынка. Поскольку эти издания были основными платформами для освещения проблем маргинализированных групп, их нейтрализация привела к тотальной самоцензуре других СМИ.

КЫРГЫЗСТАН

Гражданское пространство

18 декабря 2025 г. УВКПЧ опубликовало доклад «ВЛИЯНИЕ ЗАКОНА О НЕКОММЕРЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЯХ НА ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО В КЫРГЫЗСТАНЕ» (так называемый Закон об иностранных агентов), в котором говорится, что, хотя власти не применяли карательный подход к реализации Закона о иностранных агентах, его принятие и сопутствующие практики (например, усиление надзора, задержания правозащитников, журналистов и активистов, а также негативная публичная риторика в отношении организаций гражданского общества (ОГО)) оказали значительное влияние на повседневное функционирование ОГО. 76% ОГО сообщили о сдерживающем эффекте на их деятельность – самоцензуре, сокращении публичной деятельности (сокращение адвокации, работы со СМИ и информационно-адвокационной деятельности), цензуре коммуникаций (избегание некоторых формулировок/критики). Это не только вызывает озабоченность в связи со свободой выражения мнения, но и фактически сводится к чрезмерному вмешательству в способность ОГО выполнять свои функции, что также является неоправданным ограничением права на свободу ассоциаций.

Право на мирные собрания по-прежнему ограничено. Запрет на мирные собрания в центре Бишкека был продлен до 31 марта 2026 г., и хотя в предыдущие годы марш8 марта был разрешен, в 2026 г. он был запрещен по причине Рамадана и Орозо.

Маргинализированные сообщества

В том же докладе УВКПЧ отмечается, что движение LGBTQI+ в Кыргызстане оказалось крайне маргинализированным — организации LGBTQI+ подвергаются целенаправленным нападкам, в том числе в форме языка ненависти, клеветнических кампаний, угроз ареста, актов насилия, запугивания и правовых ограничений. Публичный дискурс, формируемый политическими деятелями и консервативными комментаторами, представляет защиту прав LGBTQI+ как иностранную угрозу национальным ценностям.

Закон о Иностранных агентах и связанное с ним законодательство, такое как закон о «вредной для детей информации», создали крайне ограничительную среду для организаций, оказывающих помощь LGBTQI+, секс-работникам*цам, людям, живущим с ВИЧ/СПИДом, и людям, употребляющим наркотики в Кыргызской Республике:

В результате рейдов правоохранительных органов в феврале 2026 года около 70 секс-работников были доставлены в полицейский участок, было составлено 30 административных протоколов по статье 109 Уголовного кодекса Кыргызской Республики, и каждому секс-работнику*ице был назначен штраф в размере 20 000 сомов (около 198 EUR).

В январе 2026 г. члены Жогорку Кеңеша (Верховного Совета) вынесли на общественное обсуждение проект закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Кыргызской Республики (Семейный кодекс, Закон Кыргызской Республики «О документах, удостоверяющих гражданский статус», Закон Кыргызской Республики «О защите здоровья граждан в Кыргызской Республике»)» с поправками, направленными на запрет возможности изменения гендерного маркера и запрет медицинских вмешательств по смене пола. Помимо очевидных рисков для гражданского общества и общественных организаций, поддерживающих транс* людей, а также для самих транс* людей, существуют риски, связанные с широкими формулировками в законе (например, «в отношении несовершеннолетних запрещаются любые действия, направленные на изменение их гендерной идентичности или формирование представлений о возможности изменения пола…»), которые могут быть использованы для запрета психологической помощи, образовательных программ, консультирования, аутрич-работы и информационных кампаний.

МОЛДОВА

Маргинализированные сообщества

Наблюдается тенденция (декабрь 2025 г. – февраль 2026 г.) насилия в отношении LGBTQI+ людей, которых заманивают на встречи через приложения для знакомств.

На пример, 10 января 2026 г. LGBTQI+ человек был заманен на встречу через приложение для знакомств, подвергся запугиванию/шантажу, ограблению, лишению свободы и физическому насилию. Полиция задержала подозреваемых, а также были возбуждены дела/предъявлены обвинения в насильственных преступлениях на почве предубеждения. В феврале 2026 года было зарегистрировано как минимум еще два подобных инцидента.

26 декабря 2025 г. Министерство внутренних дел представило на общественное обсуждение проект закона о внесении изменений в ряд нормативных актов в сфере предупреждения и противодействия незаконному обороту наркотиков № 1026/МАИ/2025  . В феврале 2026 года проект был направлен в правительство для последующего представления в парламент; комментарии и предложения организаций гражданского общества по проекту были отклонены. Проект закона сохраняет и усиливает карательный подход к употреблению наркотиков и вводит дополнительные обязательства по сообщению о «подозреваемом употреблении», что вызывает серьезную озабоченность с точки зрения права на здоровье, конфиденциальности и доступа к услугам по снижению вреда.

УКРАИНА

Гражданское пространство

В конце 2025 г. исследование «Барометр ОГО 2025» подтвердило, что условия для гражданского общества в Украине остаются относительно благоприятными и даже укрепляются: продолжается реализация Национальной стратегии развития ОГО, принят план действий по развитию гражданского общества на 2025–2026 годы, упрощена регистрация организаций через систему электронного управления «Дія».

В то же время, были выявлены серьезные проблемы: ухудшение доступа к финансированию из-за сокращения некоторых программ международной помощи (в том числе USAID), проблемы с банковскими услугами для ОГО, более строгие требования со стороны Национального банка Украины и случаи преследования активистов, которые негативно сказываются на свободе выражения мнения и пространстве для гражданского общества.

Маргинализированные сообщества

12 февраля 2025 г. Верховная Рада приняла в первом чтении законопроект № 9398, который исключает из Уголовного кодекса статью о заражении ВИЧ и другими неизлечимыми инфекционными заболеваниями и переносит такие случаи в общие положения о причинении вреда здоровью. Правозащитные и ВИЧ-сервисные организации рассматривают это как шаг к декриминализации передачи ВИЧ и снижению стигматизации.

Ничего нового в ранее представленных законопроектах с компонентами «антинаркотической пропаганды» и «анти-LGBT пропаганды».

Согласно отчету LGBTQI+ правозащитного центра «Наш Свит» за 2025 г., с января по сентябрь 2025 г. было зафиксировано 44 случая насилия, дискриминации и других нарушений прав LGBTQI+ людей в Украине:

  • Значительная часть инцидентов была связана с нападениями на мероприятия и центры LGBTQI+, а также на предприятия, поддерживающие равенство (в частности, KyivPride, KharkivPride, Insight и книжный магазин Sens).
  • Кроме того, были зафиксированы случаи дискриминации и насилия в армии, сфере образования и сфере услуг. Среди 44 зафиксированных инцидентов были случаи сексуального насилия и дискриминационного давления на военнослужащих LGBTQI+ со стороны командования, отказ в регистрации жалоб и отказ в предоставлении услуг.
  • В 20 случаях жертвы сообщили об инцидентах в полицию. По крайней мере в 6 случаях были зафиксированы нарушения прав со стороны самих сотрудников правоохранительных органов: неэффективные расследования, дискриминационное обращение и, в одном случае, незаконное применение физического насилия.

По результатам исследования о барьерах в доступе к услугам и влиянии военного положения на права секс-работников*иц, проведенного «Legalife-Ukraine», 69% опрошенных секс-работников*иц сталкивались с нарушениями своих прав (рост на 13% по сравнению с началом войны), а 39% сталкивались с различными формами насилия за последние 12 месяцев. Нарушения особенно часто совершались медицинскими работниками (40% случаев) и сотрудниками правоохранительных органов (27% случаев), включая оскорбления, унизительное обращение, вымогательство и шантаж, незаконные задержания и обыски, пытки и жестокое обращение.

УЗБЕКИСТАН

Гражданское пространство

CIVICUS monitor отмечает усиление давления на критически настроенных представителей гражданского общества и обсуждение возможных дополнительных ограничений; упоминает призыв к применению подхода «иностранного агента» как признак давления.

По состоянию на февраль 2026 года отдельный закон, который четко регулировал бы порядок проведения мирных собраний, все еще не принят, что продолжает создавать правовую неопределенность, вплоть до того, что мирные одиночные/небольшие акции могут быть истолкованы как «нарушение общественного порядка», например, жертвы наводнения в Сардобе были оштрафованы за мирный протест с требованием обещанного жилья.Ответственность за «нарушение общественного порядка» по-прежнему применяется в соответствии со статьей 201 Кодекса об административных правонарушениях (штраф/административный арест).

Январь 2026 г. можно назвать месяцем нарушения права на свободу выражения мнения. В этом месяце были заблокированы социальные сети (Instagram), Telegram и YouTube-каналы СМИ, активистов, лидеров оппозиции и правозащитных организаций. Предполагаемые причины – «неудобство», например, канал правозащитной организации публиковал интервью, аналитические материалы и документацию о пытках/нарушениях. Блокировка затруднила доступ к архивам и независимому мониторингу.

Маргинализированные сообщества

Внутренний мониторинг правозащитников зафиксировал 102 случая нарушений прав на основании СОГИ, в том числе 12 уголовных дел по статье 120 Уголовного кодекса, криминализирующей добровольные однополые отношения между мужчинами, в период с декабря 2025 по февраль 2026 года.

В настоящее время проводится месячник по борьбе с преступлениями против нравственности, и ведется учет данных о преследовании лиц по статье 120, в том числе путем выявления LGBTQI+ лиц на дачах и в других местах отдыха, а также рейдов на секс-работников*иц.

Узбекистан продолжает курс криминализации употребления наркотиков: в рамках Указа Президента Республики Узбекистан № DP-207 «О комплексных мерах по эффективной защите здоровья населения и генофонда страны от наркомании и наркопреступности» (3 ноября 2025 г.), 10 февраля 2026 г. был принят законопроект об ужесточении наказаний за преступления, связанные с наркотиками, включая более строгую ответственность, административные меры за употребление/нахождение в состоянии наркотического опьянения в общественных местах. Правозащитники опасаются, что закон может быть использован для ареста неудобных активистов, не исключая подброса им психоактивных веществ.

Прокрутить вверх